file:///Users/dariamarkin/Desktop/sb6c6k5i1tlau9ekxavm9y3a22r1eg.html
Глаз за глаз или капли от одиночества
Месть архаична, мы часто не хотим признавать ее существования, стараемся избежать ее как в наших представлениях, так и в реальной жизни. И все равно: месть знакома каждому из нас. У жажды мести есть причины, она имеет человеческие корни и на это не имеет смысла закрывать глаза.
Месть противоречит моральным принципам, на которых построено наше современное общество. Она считается недостойным пережитком, а желание отомстить, как знает каждый ребенок, надо держать под контролем. Тот, кто мстит, причиняет умышленно боль другому, что изначально всеми осуждается. Чистосердечность, подставление второй щеки, готовность уступить и все простить – вот благие черты, к которым нам всем следует стремиться, не так ли? А в криминальных случаях с обидчиком должна разбираться независимая юстиция, не мы сами. Так гласит мораль.

Но как же быть с четким голосом внутри, протестующим против несправедливости, голосом, призывающим дать сдачу? Мгновенное, яркое, жгучее желание отомстить знакомо каждому из нас, ответить тут же остро и больно, или спустя некоторое время молча, и еще больнее. Это желание ощущается нами, не смотря ни на какие рассуждения, как истинное и верное. В ситуациях обиды в нас начинается внутренний диалог между интеллектом и почти телесной реакцией жажды мести, диалог между мыслями и чувствами, диалог беспомощный и приводящий зачастую к растерянности, неуверенности, разодранности… и ни самообладание, ни, порой, действительно исполненная месть не приносят желаемого результата.

Откуда в нас это горячее желание отомстить? Почему оно ощущается справедливым, хотя мы осознаем, что месть – однозначно негативна и недопустима? Каким образом месть связана со справедливостью?

Месть основывается на принципе возмездия: если нам причинили боль, то для восстановления равновесия нам кажется уместным, чтобы и обидчик испытал ту же боль, а лучше: еще немного большую. Мы живем, как будто, с невидимой субъективной бухгалтерией: если вдруг кто-то нашел наш потерянный кошелек и вернул его нам, он попал в плюс, и мы чувствуем совершенно естественным этот плюс уравновесить плюсом – отблагодарить его, лучше всего даже материально. Если же у нас на рынке кошелек украли, то этот минус мы, если только поймаем воришку, уравновесим с удовольствием как минимум таким же минусом, так же чисто материальным, точнее с удовольствием физическим.

Принцип возмездия срабатывает в нас нередко даже в ущерб нашей выгоде. Особенно хорошо это видно на примере эксперимента из поведенческой экономики – так называемой «ультимативной игры». Во время этого эксперимента участникам А предложили сумму в 10 евро, и предложили им поделиться деньгами с участниками Б. При условии, что участники Б примут поделенные деньги, и тем и другим позволялось их оставить себе. Если же участники Б откажутся принять поделенное – деньги не достануться никому. Опыт показал, что в тех случаях, когда участники Б считали себя несправедливо обделенными – если А делились лишь 40% и меньше – Б отказывались от денег, принимая в расчет, что ни им, ни участникам А ничего не достанется. На этом примере явно видно проявление чувства мести, более важного, чем собственная выгода, материально измеримая.

Интересно, что наша невидимая бухгалтерия ведется и живется в основном только в позитивном смысле: когда я прошу у соседки стакан молока, я для себя твердо знаю, что когда ей понадобиться луковица или чеснок, я ей с удовольствием помогу. Если же сосед мой поцарапал мою машину ключом, меня будут терзать мстительные мечты, но я точно знаю, что уравновесить этот непорядок тем же – дело нехорошее. И даже если я воплощу в жизнь мой коварный план мести, удовольствие я от этого получу сомнительное, так как знаю, что поступил нехорошо.

Жажда мести просыпается у нас, когда мы чувствуем неуважительное отношение к нашему статусу, нашей позиции или нашему положению, когда мы воспринимаемся не как личности, а как объекты. Речь при том идет не только о нас самих физических, но и обо всем ареале действия нашего Я, переносимого и на наш участок, нашу машину, нашу квартиру, наши труды или детей. Местью мы как бы собираемся показать обидчику, что мы почувствовали, когда он причинил нам боль, мы хотим в прямом смысле дать ему прочувствовать, как это было нам неприятно, когда он… За это мы готовы причинить ему то же самое или чуть больше.

Проблема состоит лишь в том, что заставить другого человека понять или почувствовать что-либо невозможно. Понимание или сопереживание возможно лишь добровольно, а наша месть причиняет другому боль, не выстраивая для него чувственную связь с нами самими, потому наша месть не приводит никогда к желаемому результату.

Немногие из нас признают, что их поступки или не-поступки, слова или молчание в общении с другими движимы местью. Немногие объясняют своё слишком быстро сказанное «нет!» местью за «до того» - мы находим тысячи объяснений и оправданий, только чтобы не сказать: «знаешь, я просто хотел отомстить, потому что до того я почувствовал себя не услышанным, не понятым, я почувствовал, что ты слишком остро, слишком бесчувственно ко мне отнеслась, вот я и…»

В повседневности месть сопровождает нас повсюду, не помогая разрешать ситуаций, не налаживая отношения и делая нас только еще более одинокими. Мы могли бы ослабить ветер в ее парусах, если бы только на первом шаге осознали нашу истинную мотивацию. Первый шаг лишить жажду мести ее магической силы – взять ответственность за свои ощущения в свои руки и перестать чувствовать себя обиженным или непонятым.

Как взять ответственность в свои руки? Пример прост: Он приходит домой и проходит не достаточно приветливо мимо Неё. Её обычная реакция – шерсть дыбом, еще не вербальная, но уже четкая внутри: «ну погоди, я тебе сейчас покажу…». Ответственность могла бы выражаться очень просто в разглаживании собственных пёрышек – ведь её реакция на него не связана с ним. Его она не изменит, а ей может облегчить контакт с ним и в целом отношения дома. Её ответственность: это не интерпретировать его поведение, а остаться с собой, в себе, и делать дальше дела в собственной траектории полета. А может даже просто подойти к нему и сказать: «ты выглядишь усталым или будто тебя что-то беспокоит. Я могу для тебя сделать что-то хорошее?»

Обиженным может быть лишь тот, кто чувствует себя жертвой. Как только начинается эта игра, в ней не может быть выигравшего, месть всегда сопутствует отношениям и въедается в них, как кислота. Месть может в первые секунды ощущаться сладкой и садистски радостной, но она наполняет нас бескрайним одиночеством непосредственно несколько мгновений спустя. Она не решает проблемы «я чувствую себя жертвой, хотя становлюсь злодеем/ злодейкой».

Маленькое задание для тех, кто хочет избежать одиночества:
опишите три ситуации из последних трех дней, когда вы сказали что-то или промолчали, сделали или умышленно не сделали что-то из чувства мести. Ситуации маленькие, сценки, наблюдения за собой. Вы узнаете месть всегда – по ее сладкому предвкусию и непосредственному разочарованию после. Спросите себя тогда, как вы могли бы поступить иначе, чтобы избежать изоляции и остаться в контакте с этим человеком и с самим собой, своей внутренней глубокой мудрой сущностью. Попробуйте в следующей ситуации повести себя иначе – это совсем не сложно! Каждое маленькое изменение – капли от одиночества.

Made on
Tilda